«Выход там, где вход» (С. Лец) 

Психотерапия созависимости явлется одной из самых сложных. Причина сложности  психотерапии лежит в двух взаимозависимых плоскостях. С одной стороны, в мозге сформированы устойчивые и регидные  нейробиологические механизмы созависимости. С другой стороны, мозг научился страдать, основываясь на бесконечной жалости жалеющего к зависимому, которая глубоко проросла в структуру личности и  опутала её своей паутиной.  Психотерапия созависимости,  является поиском ответов на вопросы:
*»каким образом мозг человека научился страдать?»,
*»почему созависимость проявлется в нарушении границ, утрате автономии, в иллюзорности ожиданий и полного подчинения потребностям и состояниям другого человека?»,
*»как эффективно переучить мозг?»
Обучение мозга страданиям имеет свою длительную динамику, основанную на ряде ключевых факторов

Созависимость, по своей сути, является «выученным страданием» -готовым нейробиологическим и нейропсихологическим продуктом мозга» (L. Ageeva). В основе «выученного страдания» лежит жалость, которая является  нейропсихологической производной эмпатии (сопереживания, сочувствия, сострадания). В своей трансформации жалость проходит длинный путь: от автоматической, импульсивной и  эмоциональной реакции младенца до осознанного выбора взрослого человека. Нейробиологические и нейропсихологические процессы обучения мозга страданию обогащаются и укрепляются по мере взросления человека, развития его когнитивных функций, формирующейся морали, личностной зрелости и социальным опытом-они лежат в основе его выбора и решений. Жалость оказывает свое негатвиное влияние на структуру личности, глубоко прорастая в её структуру и деформирует её.  Психотерапевту важно увидеть и понять тонкую грань между зрелым сочувствием и не зрелой жалостью, ставшей эмоциональной почвой для созависимой привязанности личности (эмоциональной, психологической или поведенческой):
*к кому-либо или к чему-либо значимому человеку, имеющего зависимость (курение, наркотики, алкоголь, игра, порно, еде, сексу и др.);
*к своему эмоциональному состоянию: фоновой тревоге (тревожности), жертвенности, неопределенности, страданию,  одиночеству, растерянности, беспомощности, чувству вины-стыда, страху и др.

В обучении мозга страданиям жалость выступает в нескольких ролях.

Обучение мозга страданиям происходит через плотное переплетение нейробиологических и психологических механизмов эмпатии-тонкой грани между зрелым сочувствием и незрелой жалостью.

1.Жалость как триггер социально-эмоционального отклика.  В обучении мозга страданиям особую роль играет восприятие. Оно первым подвергается негатвиному влиянию жалости,  деформируется под ее влиянием и начинает «работать» на неё.  Напрмиер.
а)Искажается восприятие:
*Реальность ( угрозы, боли, страха и потребность в помощи). Это происходит благодаря воздействию жалости на нейропсихологическую производную эмпатии (жалость, сочувствие, сострадание, сопереживание).
*Объективную действительность (ситуации, поступков, действий, обстоятельств, людей, себя и собственных чувств: стыд-вина,  долг, ответственность, обязанность и др.). Например. Страдающий человек искаженно воспринимается жалеющим, слабым, беззащитным, уязимым, немощным, беспомощным, безвольным, бессильным и жалким. Это происходит благодаря активации жалостью системы «страх- боль». Жалость — это искажённое убеждение, поддерживающее так называемый треугольник Карпмана: жертва — спасатель — преследователь.
б)Деформирует интерпретацию социальных намерений и прогнозов в выстраивании «модели другого». Это  формирует фатальные ошибки в интерпретации страданий «другого»: они воспринимаются, как сигнал  к спасению, даже в ущерб себе. Это происходит благодаря активации участков мозга, ответственных за ошибочную интерпретацию: медиальная префронтальная кора и задняя поясная кора.
Жалость являсь  триггером социально-эмоционального отклика человека вовлекает человека в нейробиологическую паутину ловушки созависимости.

2. Жалость как зависимость/созависимость. В обучении мозга страданиям особая роль отводиться дофамину и окситоцину. Жалость деформирует систему поощрения, которая начинает активно самостимулироваться: чрезмерно и бесконтрольно вырабатывать дофамин (гормон счастья) и окситоксин (гормон привязанности). Дофамин и окситоксин  формируют ложную «награду»-награду за спасение другого и за собственное страдание.  Эта ложная награда усиливает созависимость. Жалость и созависимость имееют единый поведенческий механизм, который является результатом устойчивых деформаций в системе вознаграждения: человек видит страдающего-решает ему помощь-при оказании помощи мозг выбрасывает дофамин (даже если эта помощь разрушительна для дающего) и окситоксин, усиливающий его привязанность к страдающему. Это происходит благодаря активации участков мозга, отвественных за систему «поощрения»:  центры выработки дофамина и окситокцина, вентральная область покрышки (VTA), черная субстанция, мендалевидное тело, гипоталамус.
Жалость  создает созависимую воронку (поглащающую жалеющего: его время, эмоции и пространство), многократно увеличивает эмоциональную привязанность к страдающему и формирует у жалеющего психоэмоциональную зависимость от собственной роли спасателя. 

3.Жалость как разрушитель системы «стресс-реакция». Хроническая жалость нарушает систему «стресс-реакции», что  приводит:
*к хронической активации кортизола, нарушению синаптической пластичности в гиппокампе и снижению контроля со стороны префронтальной коры;
*к гиперчувствительности амигдалы, ответственной за переработку эмоциональных стимулов к сигналам боли и угрозы другого человека.
Это происходит благодаря гиперактивации гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси (HPA).
Жалость разрушает систему «стресс-реакции»,  усиливает привязанность к страдающему и вводит человека в режим постоянного повышенного тревожного мониторинга его состояния, становясь перманентным стрессором

4.Жалость как разрушитель границ «Я-Другой». Здоровая регуляция эмоций и сохранение личностных границ «Я» позволяет:
а)четко и ясно различать «мое-чужое»;
б)проявлять адекватные волевые усилия:
*сдерживать импульсы помощи, которые могут принести вред самой личности жалеющего;
*сохранять рациональную дистанцию от страдающего.
Однако жалость нарушает и деактивирует контроль за системой зеркальных нейронов и за системой эмпатии. Человек перестает распознавать чужую боль и начинает её переживать как свою собственную, он теряет  границы между «мое» и «чужое». Это приводит человека к не пропорциональной эмоциональной чувствительности, к отсутствию эмоционального самоконтроля, саморегулирования и к «эмоциональному заражению». В этом ключевую роль играет дорсолатеральная префронтальная кора (DLPFC), активность которой, при жалости, резко повышается.
Жалость приводит личность к катастрофическому снижению волевых усилий и  закрытию для нее возможности  остановиться на деструктивном пути постоянного слияния с болью другого.

5. Жалость как форма «психологической защиты».  Жалеющий человек, глядя на страдания другого,  автоматически испытывает тревогу, страх и чувство вины- эмоции, создающие острый дефицит серотонина. Дефицит серотонина на нейробиологическом уровне компенсируется:
*неосознаваемым ощущением морального превосходства на слабым;
*иллюзией контроля за слабым.

Жалость: жалость к себе и жалость к другим (часть 1)

Жалость: жалость к себе и жалость к другим (часть 2)

Жалость к себе-синдром жертвы: характеристика
Жалость становится формой психологической защиты, а не формируется в акт зрелой эмпатии.

6. Жалость как когнитивный паттерн. Это устойчивая, регидная ментальная триада: восприятие-схема мышления-реагирование. Эта деструктивная триада основана на тенденции деструктивного восприятия страдающего, как слабого (несчастного,  больного, беспомощного и др). Яркой отличительной характеристикой  триады паттерна являются:
*Деформированные базовые убеждения «Я-Концепции». «Ему плохо-мне нужно помочь», «Он слабее/несчастнее/неспособнее, чем я», «я должен помочь/спасти/поддержать, даже если меня не просят».
*Селективное внимание. Постоянное фокусирование на страданиях, проблемах, трудностях, неудачах других.  Игнорирование сильных сторон и возможностей человека.
*Деструктивная интерпретация событий. Проблемы других объясняются их уязвимостью, бедностью, судьбой, а не личным выбором. Склонность «оправдывать» человека  через пизму образа «слабой жертвы».
*Тревожный эмоциональный фон. Фоновая тревога/тревожность. Подавленное сочувствие. Гордость за собственную «доброту» (в ряде случаев неосознаваемая или скрытая). Эмоциональное обесценивание: через жалость обнуляется субъектность другого.
*Поведенческая реакция. Сверхзабота. Контроль. Вмешательство без запроса. Подавление автономии другого: «Я лучше знаю, как тебе будет хорошо.
*Вторичные выгоды (неосознаваемые).  Повышение самооценки: «Я хороший, я помогаю».  Формирование зависимости другого человека.  Уклонение от собственных проблем (через «спасение» других).
Негативным следствием регидной триады  является система отношений «сверху-вниз». В ней отношения со страдающим окрашены снисходительной эмоциональностью и мнимой заботой о нем. В формировании регидной триады свое «достойное место» занимают система «страх-боль» и травмы ранней привязанности (96.8%, согласно анализу историй болезней созависимых/зависимых).  Это вклад травматичного детского опыта, который жалость постоянно и систематично активирует в эмоциональной памяти человека. Наличие травматичного детсткого опыта означает одно- мозг человека с детства научен:
*ассоциировать любовь с болью;
*считывать страдание другого как способ быть нужным или замечанным.
Гиппокам зафиксировал деструкцию в базовую основу сценария постороения отношений: «если я жалею, значит меня «видят»/замечают», «если он страдает, значит я ему нужен»,»если ему плохо,  значит я ему должен/обязан помочь», «если я не помог — я плохой».
Жалость становится устойчивым компонентом ментальной триады, которая полностью перепрошивает структуру личности, систему её самоидентификации и систему построения отношения к другим.

Жалость— это не про «доброе и отзывчивое сердце», это про глубинную нейробиологическую перезапись нормальной эмпатии, при которой жалость:
*активирует зеркальные нейроны, которые находятся в состоянии гиперактивности;
*подкрепляет саморазрушительное поведение с помощью дофамина и окситоцина на действия «спасения»;
*поддерживает стрессовое состояние хронической тревоги и страхас помощью некотролируемого выбороса кортизола и амигдала;
*позволяет терять контроль над личными границами в процессе деформации работы префронтальной коры.

Психотерапия созависимости-это не просто работа с чувством жалости, это сложный путь к исцелению личности человека:
*перепрошивка его психических процессов и  регидной ментальной триады: «Я-Концепции», восприятия, мышления, интерпретации, реагирования и взаимодействия с миром;
*восстановление глубинной нейробиологической нормальной эмпатии и возврат её к здоровым, зрелым формам (сопереживание, сочувствие);
*восстановление собственных границ в любви.

Статьи по теме:

Созависимость: суть

Созависимость: ловушки жалости

Созависимость: благие намерения, ведущие в ад.

Созависимость-Зависимость: анализ проблемы

Модели поведения с зависимым (наркоманом, алкоголиком)

Психотерапевт, психолог Лидия Агеева (L.Ageeva, DclinPsych, Manchester)